ㅤㅤㅤСегодня - девятое мая. День Победы.
ㅤㅤㅤВ этот светлый и святой для нашей семьи день мы вспоминаем наших отцов - гвардии старшего сержанта Дереза Михаила Куприяновича и гвардии майора Пономаренко Георгия Ивановича.
ㅤㅤㅤОни принадлежали к тому поколению, которое не просто встретило войну, не просто пережило ее, а прошло через нее собственной судьбой. Через фронтовые дороги, через потери, через тяжелый ратный труд, через то особое молчание, которое потом всю жизнь сопровождало настоящих фронтовиков.
ㅤㅤㅤДля нашей семьи девятое Мая никогда не было только государственной датой, только праздничным салютом, только торжественными словами по радио и телевидению. Этот день всегда имел живые человеческие лица. Лица наших отцов. Лица людей, благодаря которым мы живем, помним, работаем, растим детей, внуков и правнуков, бережем дом, сад, семейные фотографии и старые наградные шкатулки.
ㅤㅤㅤИ сегодня, в День Победы, я хочу рассказать об одной особой фронтовой регалии, которая принадлежала моему отцу - Георгию Ивановичу Пономаренко. На первый взгляд, это был всего лишь небольшой юбилейный знак. Скромный, не самый высокий по официальному наградному рангу, не орден, не большая парадная медаль.
ㅤㅤㅤНо для фронтовиков он имел совершенно особое значение. Речь идет о скромном воинском знаке, выпущенном в 1970 году. Каждый раз, когда я рассматриваю регалии моего отца-фронтовика на фотографии, сделанной в сентябре 1975 года, мой взгляд зачастую останавливается именно на ней.
ㅤㅤㅤВ этот светлый и святой для нашей семьи день мы вспоминаем наших отцов - гвардии старшего сержанта Дереза Михаила Куприяновича и гвардии майора Пономаренко Георгия Ивановича.
ㅤㅤㅤОни принадлежали к тому поколению, которое не просто встретило войну, не просто пережило ее, а прошло через нее собственной судьбой. Через фронтовые дороги, через потери, через тяжелый ратный труд, через то особое молчание, которое потом всю жизнь сопровождало настоящих фронтовиков.
ㅤㅤㅤДля нашей семьи девятое Мая никогда не было только государственной датой, только праздничным салютом, только торжественными словами по радио и телевидению. Этот день всегда имел живые человеческие лица. Лица наших отцов. Лица людей, благодаря которым мы живем, помним, работаем, растим детей, внуков и правнуков, бережем дом, сад, семейные фотографии и старые наградные шкатулки.
ㅤㅤㅤИ сегодня, в День Победы, я хочу рассказать об одной особой фронтовой регалии, которая принадлежала моему отцу - Георгию Ивановичу Пономаренко. На первый взгляд, это был всего лишь небольшой юбилейный знак. Скромный, не самый высокий по официальному наградному рангу, не орден, не большая парадная медаль.
ㅤㅤㅤНо для фронтовиков он имел совершенно особое значение. Речь идет о скромном воинском знаке, выпущенном в 1970 году. Каждый раз, когда я рассматриваю регалии моего отца-фронтовика на фотографии, сделанной в сентябре 1975 года, мой взгляд зачастую останавливается именно на ней.
ㅤㅤㅤЛевее медали за участие во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, на груди Георгия Ивановича расположена небольшая военная награда. Особо отмечу, что фронтовики относились к ней с редким почтением и уважением. А назывался этот знак - «25 лет Победы в Великой Отечественной войне».
ㅤㅤㅤВдумайтесь: наступает 1970 год. Прошла уже двадцать пятая весна после Победы. Страна стала другой. Ушли первые послевоенные годы с их болью, разрухой, тяжелой бедностью, с той страшной уличной приметой - покалеченными войной людьми, которых еще долго можно было встретить на вокзалах, рынках, в городских скверах.
ㅤㅤㅤДавно нет Сталина. Уже смещен Хрущев с его порывистыми лозунгами, кукурузными надеждами и желанием во что бы то ни стало «догнать и перегнать Америку». Шестой год страной руководит еще сравнительно молодой Брежнев. Советский Союз входит в более спокойный, размеренный ритм. На улицах появляются первые «Жигули». Телевизоры, еще недавно почти чудо, постепенно входят в обычные квартиры.
ㅤㅤㅤСтрана словно оттаивает от ужаснейшей войны и одновременно начинает превращать эту войну в большую историческую память. Но самое важное - в 1970 году фронтовики еще не старики. Им сорок пять, пятьдесят, пятьдесят пять.
ㅤㅤㅤМоему отцу тогда исполнилось всего пятьдесят шесть лет. Это не возраст ухода. Это возраст силы, работы, ответственности, мужской собранности. Они еще строят заводы, руководят цехами, пашут землю, воспитывают детей, спорят на партсобраниях, ремонтируют дома, сажают деревья, выходят на первомайские демонстрации, встречаются с однополчанами. Они еще здесь. Они живые. Они победили - и продолжают жить.
ㅤㅤㅤВот почему знак «25 лет Победы» оказался таким важным. Он фиксировал удивительный исторический переход. Война уже становилась прошлым, но люди войны еще оставались рядом. Не в бронзе памятников, не в учебниках, не в музейных витринах, а за семейным столом, на заводском собрании, в городском парке, в обычной квартире.
ㅤㅤㅤДвадцатилетие Победы еще было почти свежей раной. Двадцать пять лет - уже историческая дистанция. Но дистанция еще живая, теплая, человеческая.
ㅤㅤㅤИ вот появляется этот знак. Скромный по статусу, но сильный по смыслу. Госпожа История вообще любит иронию. Формально это был ведомственный знак Министерства обороны. Не орден, не медаль, не высшая награда. Более того, государство, как это часто бывало, решило сэкономить: вместо полноценной медали появился знак из более дешевого и легкого металла. Такая вот советская двойственность: праздник великий, память святая, а материал - недорогой.
ㅤㅤㅤНо здесь и возникает главный нравственный парадокс. Металл - дешевый. Зато право - дорогое. Потому что этот знак вручали не просто «по случаю юбилея». Его получали непосредственные участники войны. Те, кто был там. Те, кто действительно воевал.
ㅤㅤㅤБыли, конечно, отдельные исключения - представители союзных армий, военные делегации братских стран. Но в советской жизни его главный смысл читался мгновенно и без лишних слов.
ㅤㅤㅤЭтот знак говорил: я воевал. Не рассказывал. Не доказывал. Не требовал особого внимания. А просто свидетельствовал.
ㅤㅤㅤВ этом его отличие от многих юбилейных медалей, которые в советскую эпоху нередко вручались гораздо шире - по ведомствам, службам, должностям, юбилейным спискам. А знак «25 лет Победы» имел почти характер молчаливого удостоверения фронтовика. Свои понимали его сразу.
ㅤㅤㅤТеперь посмотрим на саму композицию знака. Это маленькая сцена триумфа. Пятиконечная звезда. В центре - советский солдат с оружием, шагнувший вперед. Красный флаг. Под ногой - поверженный фашистский орел. Даты: 1945–1970. Гвардейская лента. Лавровая ветвь.
ㅤㅤㅤВдумайтесь: наступает 1970 год. Прошла уже двадцать пятая весна после Победы. Страна стала другой. Ушли первые послевоенные годы с их болью, разрухой, тяжелой бедностью, с той страшной уличной приметой - покалеченными войной людьми, которых еще долго можно было встретить на вокзалах, рынках, в городских скверах.
ㅤㅤㅤДавно нет Сталина. Уже смещен Хрущев с его порывистыми лозунгами, кукурузными надеждами и желанием во что бы то ни стало «догнать и перегнать Америку». Шестой год страной руководит еще сравнительно молодой Брежнев. Советский Союз входит в более спокойный, размеренный ритм. На улицах появляются первые «Жигули». Телевизоры, еще недавно почти чудо, постепенно входят в обычные квартиры.
ㅤㅤㅤСтрана словно оттаивает от ужаснейшей войны и одновременно начинает превращать эту войну в большую историческую память. Но самое важное - в 1970 году фронтовики еще не старики. Им сорок пять, пятьдесят, пятьдесят пять.
ㅤㅤㅤМоему отцу тогда исполнилось всего пятьдесят шесть лет. Это не возраст ухода. Это возраст силы, работы, ответственности, мужской собранности. Они еще строят заводы, руководят цехами, пашут землю, воспитывают детей, спорят на партсобраниях, ремонтируют дома, сажают деревья, выходят на первомайские демонстрации, встречаются с однополчанами. Они еще здесь. Они живые. Они победили - и продолжают жить.
ㅤㅤㅤВот почему знак «25 лет Победы» оказался таким важным. Он фиксировал удивительный исторический переход. Война уже становилась прошлым, но люди войны еще оставались рядом. Не в бронзе памятников, не в учебниках, не в музейных витринах, а за семейным столом, на заводском собрании, в городском парке, в обычной квартире.
ㅤㅤㅤДвадцатилетие Победы еще было почти свежей раной. Двадцать пять лет - уже историческая дистанция. Но дистанция еще живая, теплая, человеческая.
ㅤㅤㅤИ вот появляется этот знак. Скромный по статусу, но сильный по смыслу. Госпожа История вообще любит иронию. Формально это был ведомственный знак Министерства обороны. Не орден, не медаль, не высшая награда. Более того, государство, как это часто бывало, решило сэкономить: вместо полноценной медали появился знак из более дешевого и легкого металла. Такая вот советская двойственность: праздник великий, память святая, а материал - недорогой.
ㅤㅤㅤНо здесь и возникает главный нравственный парадокс. Металл - дешевый. Зато право - дорогое. Потому что этот знак вручали не просто «по случаю юбилея». Его получали непосредственные участники войны. Те, кто был там. Те, кто действительно воевал.
ㅤㅤㅤБыли, конечно, отдельные исключения - представители союзных армий, военные делегации братских стран. Но в советской жизни его главный смысл читался мгновенно и без лишних слов.
ㅤㅤㅤЭтот знак говорил: я воевал. Не рассказывал. Не доказывал. Не требовал особого внимания. А просто свидетельствовал.
ㅤㅤㅤВ этом его отличие от многих юбилейных медалей, которые в советскую эпоху нередко вручались гораздо шире - по ведомствам, службам, должностям, юбилейным спискам. А знак «25 лет Победы» имел почти характер молчаливого удостоверения фронтовика. Свои понимали его сразу.
ㅤㅤㅤТеперь посмотрим на саму композицию знака. Это маленькая сцена триумфа. Пятиконечная звезда. В центре - советский солдат с оружием, шагнувший вперед. Красный флаг. Под ногой - поверженный фашистский орел. Даты: 1945–1970. Гвардейская лента. Лавровая ветвь.
ㅤㅤㅤВсе очень прямо, очень ясно, почти плакатно. Но в этой прямоте есть сила времени. Это не абстрактная память. Это Победа как действие. Победа не как музейное слово, а как совершенный поступок. Не «вспомним», а «мы сделали». Не «было когда-то», а «мы дошли». И потому знак действует не только как украшение. Он как будто воспроизводит прошлое в миниатюре. Маленький металлический театр великой истории.
ㅤㅤㅤНо для меня, конечно, главное не фалеристика. Не размер знака, не разновидности металла, не порядок ношения, хотя все это само по себе интересно. Главное - то, как к этому знаку относился мой отец. Георгий Иванович был человеком действительной войны. А настоящие фронтовики, как правило, не любили громких слов о своем подвиге. Они могли шутить, могли молчать, могли уйти от разговора. Могли рассказать какой-то короткий эпизод, но не превращали войну в красивую легенду о себе.
ㅤㅤㅤИ потому особенно важно: отец бережно, почти благоговейно относился именно к этому знаку. У него были и более престижные награды. В нашем семейном архиве хранятся фронтовые регалии Георгия Ивановича. Среди них – два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны, другие знаки и медали. Все это дорого нам как семейная святыня. Но на фотографии 1975 года отец почему-то особенно выделяет этот скромный знак «25 лет Победы».
ㅤㅤㅤИ я думаю, что здесь нет случайности. Орден говорит о конкретном подвиге. Медаль - о конкретной кампании, о конкретной дате, о конкретном основании награждения. А этот знак говорил сразу обо всей войне. Он не уточнял, где ты был - под Ржевом, под Курском, под Кенигсбергом, на Днепре, в Польше, в Германии. Он не требовал расшифровки боевого пути. Он говорил проще и глубже:
ты принадлежишь к поколению Победителей.
ㅤㅤㅤИ в этом была его особая нравственная емкость. Можно представить небольшую сценку. Девятое мая. Семидесятые годы. Отец открывает шкатулку с наградами. Можно надеть многое. Можно надеть ордена. Можно надеть медали. Можно ограничиться планками. А можно вообще ничего не надевать - ведь настоящие фронтовики нередко были удивительно сдержанны в таких вещах.
ㅤㅤㅤНо рука тянется именно к этому знаку. Почему?
ㅤㅤㅤПотому что он не демонстрирует личный подвиг. Он свидетельствует об участии в общей судьбе. В нем меньше индивидуального блеска и больше братства. Меньше парада и больше памяти. Меньше наградной иерархии и больше человеческого достоинства. Есть в этом что-то почти античное: не рассказывать о битвах, не перечислять заслуги, не объяснять, за что и где, а носить маленький знак, который сразу узнают свои.
ㅤㅤㅤНа последующей фотографии я показываю фронтовые регалии отца, которые хранятся в нашем семейном архиве. Их относительно много. Однако, несмотря на наличие престижных орденов Красной звезды и ордена Отечественной войны, Георгий Иванович предпочитал надевать этот скромный знак.
ㅤㅤㅤНо для меня, конечно, главное не фалеристика. Не размер знака, не разновидности металла, не порядок ношения, хотя все это само по себе интересно. Главное - то, как к этому знаку относился мой отец. Георгий Иванович был человеком действительной войны. А настоящие фронтовики, как правило, не любили громких слов о своем подвиге. Они могли шутить, могли молчать, могли уйти от разговора. Могли рассказать какой-то короткий эпизод, но не превращали войну в красивую легенду о себе.
ㅤㅤㅤИ потому особенно важно: отец бережно, почти благоговейно относился именно к этому знаку. У него были и более престижные награды. В нашем семейном архиве хранятся фронтовые регалии Георгия Ивановича. Среди них – два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны, другие знаки и медали. Все это дорого нам как семейная святыня. Но на фотографии 1975 года отец почему-то особенно выделяет этот скромный знак «25 лет Победы».
ㅤㅤㅤИ я думаю, что здесь нет случайности. Орден говорит о конкретном подвиге. Медаль - о конкретной кампании, о конкретной дате, о конкретном основании награждения. А этот знак говорил сразу обо всей войне. Он не уточнял, где ты был - под Ржевом, под Курском, под Кенигсбергом, на Днепре, в Польше, в Германии. Он не требовал расшифровки боевого пути. Он говорил проще и глубже:
ты принадлежишь к поколению Победителей.
ㅤㅤㅤИ в этом была его особая нравственная емкость. Можно представить небольшую сценку. Девятое мая. Семидесятые годы. Отец открывает шкатулку с наградами. Можно надеть многое. Можно надеть ордена. Можно надеть медали. Можно ограничиться планками. А можно вообще ничего не надевать - ведь настоящие фронтовики нередко были удивительно сдержанны в таких вещах.
ㅤㅤㅤНо рука тянется именно к этому знаку. Почему?
ㅤㅤㅤПотому что он не демонстрирует личный подвиг. Он свидетельствует об участии в общей судьбе. В нем меньше индивидуального блеска и больше братства. Меньше парада и больше памяти. Меньше наградной иерархии и больше человеческого достоинства. Есть в этом что-то почти античное: не рассказывать о битвах, не перечислять заслуги, не объяснять, за что и где, а носить маленький знак, который сразу узнают свои.
ㅤㅤㅤНа последующей фотографии я показываю фронтовые регалии отца, которые хранятся в нашем семейном архиве. Их относительно много. Однако, несмотря на наличие престижных орденов Красной звезды и ордена Отечественной войны, Георгий Иванович предпочитал надевать этот скромный знак.
ㅤㅤㅤПриведу еще одну фотографию - примерно 1978–1979 годов. жертвам фашистов. Венки уже возложены. Люди стоят рядом - Девятое мая. Краснодар. Я тогда уже работал заместителем секретаря парткома на крупном промышленном предприятии. Мы с ветеранами завода находимся в Первомайской роще, (ныне Чистяковской), у памятника торжественные, немного усталые, сдержанные, по-советски собранные.
ㅤㅤㅤНа этом снимке - ветераны, работники завода. Я нахожусь в центре, рядом с заместителем директора Кавериным Виктором Федоровичем. Сюда же я пригласил и своих родителей (четвертый и пятая, если смотреть слева-направо). Отец и мама стоят среди этих людей, среди этой общей памяти, среди этого майского дня.
ㅤㅤㅤНа этом снимке - ветераны, работники завода. Я нахожусь в центре, рядом с заместителем директора Кавериным Виктором Федоровичем. Сюда же я пригласил и своих родителей (четвертый и пятая, если смотреть слева-направо). Отец и мама стоят среди этих людей, среди этой общей памяти, среди этого майского дня.
ㅤㅤㅤИ если внимательно присмотреться, можно увидеть удивительную деталь: у большинства фронтовиков на правой стороне груди - тот самый знак «25 лет Победы». Вот он, негромкий язык поколения. Не лозунг. Не плакат. Не официальная речь. А маленький знак на груди. И все всё понимали.
ㅤㅤㅤДля них это был не сувенир, не праздничная безделушка, не «значок» в бытовом смысле слова. Это был знак принадлежности к святому братству людей, которые прошли самую страшную войну и победили. Не случайно фронтовики носили его спокойно, без показной торжественности, но с огромным чувством собственного достоинства. Он не требовал объяснений. Он был понятен и на заводском митинге, и у памятника, и за праздничным столом, и на семейной фотографии.
ㅤㅤㅤВ этом и состояла его сила.
ㅤㅤㅤСегодня, в День Победы, я вновь смотрю на этот знак отца. Маленький предмет семейного архива. Небольшая вещь. Металл, эмаль, булавка, даты, силуэт солдата, гвардейская лента. Но за ним - жизнь Георгия Ивановича. За ним - молодость, отданная войне. За ним - фронтовые дороги.
ㅤㅤㅤДевятое мая - светлый праздник. Но свет этот не легкий. Он идет через боль, через потери, через судьбы миллионов людей. И потому в нашей семье этот день всегда был не просто праздником Победы, а днем благодарности нашим отцам. Благодарности его поколению. Благодарности тем, кто дошел, и тем, кто не вернулся.
ㅤㅤㅤВот почему скромный знак «25 лет Победы в Великой Отечественной войне» для нас - не просто предмет из старой шкатулки. Это маленькая семейная святыня. Это знак поколения. Это знак того, что Победа была не отвлеченным историческим понятием, а живой человеческой судьбой.
ㅤㅤㅤИ пока мы бережно достаем такие вещи из семейного архива, пока всматриваемся в старые фотографии, пока называем по имени своих отцов и дедов, - память остается живой.
ㅤㅤㅤА значит, живы и они: гвардии старший сержант Дереза Михаил Куприянович и гвардии майор Пономаренко Георгий Иванович.
ㅤㅤㅤНаши отцы, наши фронтовики, наш День Победы…
ㅤㅤㅤДля них это был не сувенир, не праздничная безделушка, не «значок» в бытовом смысле слова. Это был знак принадлежности к святому братству людей, которые прошли самую страшную войну и победили. Не случайно фронтовики носили его спокойно, без показной торжественности, но с огромным чувством собственного достоинства. Он не требовал объяснений. Он был понятен и на заводском митинге, и у памятника, и за праздничным столом, и на семейной фотографии.
ㅤㅤㅤВ этом и состояла его сила.
ㅤㅤㅤСегодня, в День Победы, я вновь смотрю на этот знак отца. Маленький предмет семейного архива. Небольшая вещь. Металл, эмаль, булавка, даты, силуэт солдата, гвардейская лента. Но за ним - жизнь Георгия Ивановича. За ним - молодость, отданная войне. За ним - фронтовые дороги.
ㅤㅤㅤДевятое мая - светлый праздник. Но свет этот не легкий. Он идет через боль, через потери, через судьбы миллионов людей. И потому в нашей семье этот день всегда был не просто праздником Победы, а днем благодарности нашим отцам. Благодарности его поколению. Благодарности тем, кто дошел, и тем, кто не вернулся.
ㅤㅤㅤВот почему скромный знак «25 лет Победы в Великой Отечественной войне» для нас - не просто предмет из старой шкатулки. Это маленькая семейная святыня. Это знак поколения. Это знак того, что Победа была не отвлеченным историческим понятием, а живой человеческой судьбой.
ㅤㅤㅤИ пока мы бережно достаем такие вещи из семейного архива, пока всматриваемся в старые фотографии, пока называем по имени своих отцов и дедов, - память остается живой.
ㅤㅤㅤА значит, живы и они: гвардии старший сержант Дереза Михаил Куприянович и гвардии майор Пономаренко Георгий Иванович.
ㅤㅤㅤНаши отцы, наши фронтовики, наш День Победы…